Легенда UFC Форрест Гриффин всегда готов поделиться новыми историями о Стефане Боннаре, особенно связанными с их знаковым участием в первом сезоне реалити-шоу The Ultimate Fighter.
Их поединок, состоявшийся 9 апреля 2005 года, по праву считается одним из самых значимых в истории UFC. Тот изнурительный бой, в котором Гриффин в итоге одержал победу решением судей над Боннаром, принес ему титул чемпиона турнира в полутяжелом весе и стал кульминацией дебютного сезона TUF. С тех пор этот бой был включен в Зал славы UFC в категории «Бои» и регулярно упоминается как событие, сыгравшее ключевую роль в выходе промоушена в мейнстрим.
Недавно Гриффин вспоминал о своих отношениях с Боннаром (который ушел из жизни в 2022 году) и о том, насколько Стефан, получивший прозвище «Американский Психопат», соответствовал этому имени.
«Мы стали приятелями», — рассказал Гриффин. «Он чудак, и я тоже чудак. Он просто безбашенный. Он напоминает мне одного моего лучшего друга, который тоже уже умер. Стефан был таким же: с добрым сердцем, но абсолютно безумный. Он мог предложить: `Давай сделаем это`, и при этом имел в виду что-то хорошее, а ты думал: `Это ужасная идея`. Особенно когда тебе двадцать с небольшим, тебе нравятся люди, которые могут подтолкнуть тебя к глупостям. Он был как ходячее приключение. Просто приводишь его куда-то, и он говорит: `Эй, у меня есть идея!`, а ты отвечаешь: `Это кошмарная идея. Ну ладно, давай сделаем!`»
Гриффин поделился одной из таких историй: «Мы шли в бар или выходили из него, к нам пристали трое парней, что-то такое, неважно. И он вдруг ни с того ни с сего — их трое, нас трое — наносит удар ногой в голову одному из них, их лидеру, и отправляет его в нокаут. Удар ногой в голову! Мы в костюмах, идем в клуб, вокруг куча людей. Вот это Боннар! Я смотрю на двух других парней с ним. Они в шоке, я в шоке. Я не знаю, что делать, они не знают, что делать. Они просто поднимают своего приятеля и уходят. А мы просто заходим в клуб, думая: `Надеюсь, никто этого не видел!`»
Дружба между Гриффином и Боннаром завязалась не сразу в первые дни шоу. Еще до того, как стало очевидно, что им придется сразиться друг с другом за победу в турнире TUF, конкуренция была очень высокой, и поначалу Гриффин не нравился ни Боннару, ни тренеру сезона Рэнди Кутюру.
«Рэнди сразу невзлюбил меня, потому что мы со Стефаном сталкивались лбами», — вспоминает Гриффин. «В старом зале был мат. Я сошел с мата, а Стефан шел вперед. Я немного повернулся, как бы показывая: `Ой, колено`, потому что сошел с мата, и он тут же ударил меня комбинацией 1-2. Я подумал: `О, хорошо`. Тогда я клинчевал его и начал бить коленями. Мы столкнулись головами, была сильная рассечка».
«У меня также получился очень жесткий спарринг с [Майком] Свиком, потому что я не знал, насколько он хорош. Он тут же прошел в ноги и повалил меня. Я подумал: `Ага, хорошо`, и в итоге бросил его на бетон. Так что Рэнди не нравилось, что я был такой… Но когда тебя ставят в спарринг с людьми, которых ты не знаешь… И вдруг люди начинают работать с тобой жестко, мы спаррингуем в первую же неделю. Это было безумие, верно?»
В итоге Гриффин не только стал близким другом Боннара, но и заслужил уважение Кутюра. Легендарный чемпион UFC даже пригласил Гриффина тренироваться в свой зал после окончания TUF.
Тем не менее, все воспоминания неизбежно возвращаются к его первому бою с Боннаром, который памятно транслировался в прямом эфире на канале Spike TV. Поскольку это не был платный PPV-турнир, финал первого сезона TUF сумел привлечь огромное количество случайных зрителей на протяжении всего вечера, особенно когда стало ясно, что Гриффин и Боннар устроили настоящий бой, мгновенно ставший классикой.
В то время оба бойца сражались за шестизначный контракт с UFC. Они и понятия не имели, что этот «маленький» бой на бесплатном телевидении поможет сформировать всю индустрию ММА.
«Можно было чувствовать, как дрожит клетка от ударов», — сказал Гриффин, когда его спросили, понимал ли он тогда, какое долгосрочное влияние окажет его бой с Боннаром. «Я участвовал в больших боях до этого, дрался перед тысячами людей, дрался по всему миру к тому моменту. У меня была карьера до UFC, и это было важно».
«Но нет [я не понимал]. Дело в том, что после того боя я просто знал — моя жизнь изменилась».
